Альфакальцидол в коррекции фосфорно–кальциевого обмена у больных с хронической болезнью почек

Содержание

Фосфорно-кальциевый обмен. Механизм обмена. Регуляция. Нарушения фосфорно-кальциевого обмена

Альфакальцидол в коррекции фосфорно–кальциевого обмена у больных с хронической болезнью почек

В раннем детском возрасте (особенно на первом году жизни) заболевания (или состояния), связанные с нарушением фосфорно-кальциевого обмена, занимают ведущее место.

Это обусловлено чрезвычайно высокими темпами развития ребенка: за первые 12 месяцев жизни масса тела увеличивается в среднем в 3 раза, длина – в 1,5.

Такое интенсивное увеличение размеров тела очень часто сопровождается абсолютным или относительным дефицитом кальция и фосфора в организме.

К развитию кальций- и фосфопенических состояний приводят разнообразные факторы: дефицит витаминов (главным образом витамина D), нарушения метаболизма витамина D в связи с незрелостью ряда ферментных систем, снижение абсорбции фосфора и кальция в кишечнике, а также реабсорбции их в почках, нарушения эндокринной системы, регулирующей фосфорно-кальциевый обмен, отклонения в микроэлементном статусе и многое другое.

Существенно реже встречаются гиперкальциемические состояния. Они носят, как правило, ятрогенный характер, но представляют не меньшую угрозу организму, чем гипокальциемии.

Три узловых момента определяют фосфорно-кальциевый метаболизм в организме:

  1. всасывание фосфора и кальция в кишечнике;
  2. взаимообмен их между кровью и костной тканью;
  3. выделение Ca и P из организма – реабсорбция в почечных канальцах.

Основным показателем, характеризующим метаболизм Ca, является его уровень в крови, который в норме составляет 2,3–2,8 ммоль/л (содержание P в крови – 1,3–2,3 ммоль/л).

Все факторы, ухудшающие всасывание кальция в кишечнике и снижающие реабсорбцию его в почках, вызывают гипокальциемию, которая может частично компенсироваться вымыванием Ca из костей в кровь, что приводит к развитию остеомаляции или остеопорозов.

Избыточное всасывание Ca в кишечнике приводит к гиперкальциемии, которая компенсируется за счет усиленного отложения его в кости (зоны роста) и выведения с мочой.

Неспособность организма удержать нормальный уровень Ca крови вызывает либо тяжелые гипокальциемические состояния с проявлениями тетании, либо приводит к гиперкальциемии с картиной токсикоза, отложением Ca в различных тканях и органах.

Суточная потребность в кальции детей грудного возраста равна 50 мг на 1 кг массы, т.е. ребенок во втором полугодии жизни должен получать около 500 мг

Важнейшим источником его являются молочные продукты: в 100 мл женского молока содержится 30 мг Ca, в таком же количестве коровьего – 120 мг.

Важное значение имеет состояние слизистой оболочки тонкой кишки: синдромы мальабсорбции, энтериты сопровождаются ухудшением всасывания. Главным регулятором всасывания Ca является витамин D.

Основная масса (более 90%) кальция и 70% фосфора находится в костях в виде неорганических солей. В течение всей жизни костная ткань находится в постоянном процессе созидания и разрушения, обусловленном взаимодействием трех типов клеток: остеобластов, остеоцитов и остеокластов.

Кости активно участвуют в регуляции метаболизма Ca и P, поддерживая их стабильный уровень в крови.

При снижении уровня кальция и фосфора крови (произведение Ca x P является постоянной величиной и равно 4,5-5,0) развивается резорбция кости за счет активации действия остеокластов, что увеличивает поступление в кровь этих ионов; при повышении данного коэффициента происходит избыточное отложение солей в кости.

Половина содержащегося в крови Ca связана с белками плазмы (главным образом с альбумином), из оставшейся части более 80% это ионизированный кальций, способный проходить через стенку капилляра в интерстициальную жидкость.

Именно он является регулятором разнообразных внутриклеточных процессов, в том числе проведение специфического трансмембранного сигнала в клетку, поддержание определенного уровня нервно-мышечной возбудимости.

Связанный с белками плазмы Ca является резервом для сохранения необходимого уровня ионизированного кальция.

Регуляция

Основными регуляторами фосфорно-кальциевого обмена наряду с витамином D являются паратиреоидный гормон (ПГ) и кальцитонин (КТ) – гормон щитовидной железы.

Витамин D

“Витамин D” — эргокальциферол (витамин D2) и холекальциферол (витамин D3).

Эргокальциферол в небольших количествах содержится в растительном масле, ростках пшеницы; холекальциферол – в рыбьем жире, молоке, сливочном масле, яйцах.

Физиологическая суточная потребность в витамине D величина достаточно стабильная и составляет 400-500 МЕ. В период беременности и кормления грудным молоком она возрастает в 1,5, максимум в 2 раза.

Нормальное обеспечение организма витамином D связано не только с поступлением его с пищей, но и с образованием в коже под влиянием УФ-лучей с длиной волны 280-310 ммк.

При этом из эргостерола (предшественник витамина D2) образуется эргокальциферол, а из 7-дегидрохолестерола (предшественник витамина D3) – холекальциферол.

При достаточной инсоляции (по некоторым данным достаточно 10-минутного облучения кистей рук) в коже синтезируется необходимое организму количество витамина D.

При недостаточной естественной инсоляции: климатогеографические особенности, условия проживания (сельская местность или промышленный город), бытовые факторы, время года и др. недостающее количество витамина D должно поступать с пищей или в виде лекарственных препаратов. У беременных женщин витамин D откладывается в виде депо в плаценте, что обеспечивает новорожденного некоторое время после рождения антирахитическими веществами.

Основная физиологическая функция витамина D (т.е. его активных метаболитов) в организме – регуляция и поддержание на необходимом уровне фосфорно-кальциевого гомеостаза организма. Это обеспечивается путем влияния на всасывание кальция в кишечнике, отложение его солей в костях (минерализация костей) и реабсорбцию кальция и фосфора в почечных канальцах.

Механизм всасывания кальция в кишечнике связан с синтезом энтероцитами кальций-связывающего белка (СаСБ), одна молекула которого транспортирует 4 атома кальция. Синтез СаСБ индуцируется кальцитриолом через генетический аппарат клеток, т.е. по механизму действия 1,25(OH)2D3 аналогичен гормонам.

В условиях гипокальциемии витамин D временно увеличивает резорбцию костной ткани, усиливает всасывание Ca в кишечнике и реабсорбцию его в почках, повышая тем самым уровень кальция в крови. При нормокальциемии он активирует деятельность остеобластов, снижает резорбцию кости и ее кортикальную порозность.

В последние годы показано, что клетки многих органов имеют рецепторы к кальцитриолу, который тем самым участвует в универсальной регуляции ферментных внутриклеточных систем. Активация соответствующих рецепторов через аденилатциклазу и цАМФ мобилизует Ca и его связь с белком-кальмодулином, что способствует передаче сигнала и усиливает функцию клетки, и соответственно, всего органа.

Витамин D стимулирует реакцию пируват-цитрат в цикле Кребса, обладает иммуномодулирующим действием, регулирует уровень секреции тиреотропного гормона гипофиза, прямо или опосредованно (через кальциемию) влияет на выработку инсулина поджелудочной железой.

Паратгормон

Вторым важнейшим регулятором фосфорно-кальциевого обмена является паратгормон. Продукция данного гормона паращитовидными железами усиливается при наличии гипокальциемии, и, особенно, при снижении в плазме и внеклеточной жидкости концентрации ионизированного кальция. Основными органами-мишенями для паратгормона являются почки, кости и в меньшей степени желудочно-кишечный тракт.

Действие паратгормона на почки проявляется увеличением реабсорбции кальция и магния. Одновременно снижается реабсорбция фосфора, что приводит к гиперфосфатурии и гипофосфатемии. Считается также, что паратгормон повышает способность образования в почках кальцитриола, усиливая тем самым абсорбцию кальция в кишечнике.

В костной ткани под влиянием паратгормона кальций костных апатитов переходит в растворимую форму, благодаря чему происходит его мобилизация и выход в кровь, сопровождающаяся развитием остеомаляции и даже остеопороза.

Таким образом, паратгормон является основным кальцийсберегающим гормоном. Он осуществляет быструю регуляцию гомеостаза кальция, постоянная регуляция – функция витамина D и его метаболитов.

Образование ПГ стимулируется гипокальциемией, при высоком уровне Ca в крови его продукция уменьшается.

Кальцитонин

Третьим регулятором кальциевого обмена является кальцитонин – гормон, вырабатываемый С-клетками парафолликулярного аппарата щитовидной железы. По действию на гомеостаз кальция он является антагонистом паратгормона.

Его секреция усиливается при повышении уровня кальция в крови и уменьшается при понижении. Диета с большим количеством кальция в пище также стимулирует секрецию кальцитонина. Этот эффект опосредуется глюкагоном, который таким образом является биохимическим активатором выработки КТ.

Кальцитонин защищает организм от гиперкальциемических состояний, снижает количество и активность остеокластов, уменьшая рассасывание костей, усиливает отложение Ca в кости, предотвращая развитие остеомаляции и остеопороза, активирует выведение его с мочой.

Предполагается возможность ингибирующего влияния КТ на образование в почках кальцитриола.

На фосфорно-кальциевый гомеостаз, кроме трех выше описанных (витамин D, паратгормон, кальцитонин), оказывает влияние множество других факторов.

Микроэлементы Mg, Al являются конкурентами Ca в процессе всасывания; Ba, Pb, Sr и Si могут замещать его в солях, находящихся в костной ткани; гормоны щитовидной железы, соматотропный гормон, андрогены активируют отложение кальция в кости, снижают его содержание в крови, глюкокортикоиды способствуют развитию остеопороза и вымыванию Ca в кровь; витамин А является антагонистом витамина D в процессе всасывания в кишечнике. Однако патогенное влияние этих и многих других факторов на фосфорно-кальциевый гомеостаз проявляется, как правило, при значительных отклонениях содержания этих веществ в организме.

Нарушения фосфорно-кальциевого обмена

Нарушения фосфорно-кальциевого обмена у детей раннего возраста чаще всего проявляются:

3) спазмофилия (гипокальциемическая тетания)

Источник: https://alexmed.info/2017/01/02/4245/

Хроническая болезнь почек, фософорно-кальциевый обмен и альфакальцидиол | Советы доктора

Альфакальцидол в коррекции фосфорно–кальциевого обмена у больных с хронической болезнью почек

За  последнее время  возросло  количество  пациентов  с  хронической  почечной  патологией. Хроническая  болезнь  почек (ХБП)  это  снижение  функции  почек  или  их  повреждение в течение  3 мес. и  более. Скорость  клубочковой  фильтрации (СКФ) является  одним из  основных  маркеров  снижения  функции почек.

Увеличение  числа  пациентов   с ХБП   в мире характеризуется  старением  населения,  увеличением количества больных  с  сахарным  диабетом,  увеличением  числа  больных  сердечно-сосудистой  патологией.

Именно поэтому  специалисты  различных областей  медицины  всё  чаще  сталкиваются  с больными  нефрологического профиля. В лечении пациента  с ХБП  множество  проблем. Одной из  таких  проблем  является  адекватная  коррекция  фосфорно-кальциевого  обмена.

Кратко о  фосфорно-кальциевом обмене

На самых  ранних  стадиях  болезни  происходит   повышение  фосфора в организме, что  ведёт  за  собой  снижение кальция, а это  в свою  очередь  стимулирует   синтез  паратгормона.  Данный гормон  паращитовидной  железы  способен  снизить   реабсорбцию  фосфора в почках и  делает  это.

Происходит  стимуляция   синтеза  кальцитриола,  активной  формы  витамина  Д3.  Витамин  Д3 вырабатывается путём  гидроксилирования  холекальциферола. В  результате  этого   образуется  кальцидиол и  кальцитриол.

 В почках  кальцидиол  превращается при  помощи 1- гидроксилазы в кальцитриол, который стимулирует  кальция  в кишечнике,  также  в какой-то  степени  служит причиной   удаления  кальция  из  костей.

Из  выше сказанного  следует, что  паратгормон  и  кальцитриол способствуют   нормализации  фосфорно-кальциевого  обмена.

Нарушения  обмена фосфора и  кальция у больных  с ХБП

При прогрессировании ХБП  фосфаты   в организме  задерживаются и  спустя некоторое  время  повышенное  количество  кальция  в крови  становится  постоянным.

Фосфаты стимулируют  синтез  паратиреоидного  гормона и   снижают  активность  1-гидроксилазы.  Нефросклероз  также  снижает выработку данного  фермента.

Таким  образом  снижается  синтез  кальцитриола, развивается гипокальциемия и  увеличивается  секреция паратгормона.

При развитии  вторичного   гиперпаратиреоза  возникают  остеодистрофии с высокой скоростью ремоделирования  кости,  формированием  кист,  снижением количества  минеральных  соединений  в кости, остеомаляцией и  остеосклерозом.

Наиболее  выраженной  остеопатия становится  у пациентов  на гемодиализе. Остеодистрофия  в основном  проявляется   мышечной  слабостью, болями  в костях. При  остеодистрофиях  часты  патологические переломы.

Влияние  гиперпаратиреоза

На  данный момент установлено, что   повышенное содержание  в крови  паратгоромна способствует  изменениям  в  скелете,  играет  важную  роль  в  патогенезе  сосудистой кальцификации,  кальцификации клапанов  сердца,  дисфункции  иммунитета, в развитии  анемии,  гипертрофии левого  желудочка.

Наблюдение  и  контроль  над  параметрами   фосфорно-кальциевого  обмена  у пациентов  с  таким заболеванием, как хроническая  болезнь  почек.

У  тех  пациентов  с СКФ ниже   60  мл/мин обязательно  проводится  такой  мониторинг.  Исследуются и  контролируются  следующие  показатели:

  • Кальций и  фосфор  в крови;
  • Паратгормон в крови;
  •  Щелочная  фосфатаза в крови.

Методы  коррекции обмена   кальция и  фосфора у больных  с ХБП

Коррекция проходит  при  помощи    назначения адекватной  диеты и  медикаментозной терапии.  Если  СКФ ниже  30-40 мл/мин необходимо  ограничить   продукты,  в которых  содержится  фосфор: рыба, яйца, печень,  орехи, кофе, шоколад, пиво, кола.

При  неэффективности  диеты  и  сохранении  уровня  паратгормона  и  фосфатов  в крови используют  препараты, связывающие  фосфаты в кишечнике. Чаще  всего  используются   карбонат  или  ацетат  кальция. Сначала  назначается   1-1,5 г трижды  в день. Препарат  принимается  во  время  еды. В  сутки  элементарного  кальция  в организм  должно  поступать  не  более  2 г.

У  детей эта доза   увеличивается  до  2,5 г в сутки. Лечебные  мероприятия проводят  под  жёстким  контролем  уровня паратгормона, кальция  и  фосфора.

При  выраженной  гиперфосфатемии  используют  антациды, которые  адсорбируют   избыток фосфора, однако  антациды долго  употреблять  нельзя, так  как  те препараты, которые  содержат  алюминий  могут  накапливаться в  виде  его гидроокиси в костях, что  приводит  к алюминиевой интоксикации.

Во время терапии уровень  кальция должен  быть  в  норме. Если   его  количество  снижено, дозу препарата  повышают и   добавляют   витамин  Д. Витамин Д должен  использоваться  только   при  известном  количестве  кальцидиола.

Кальцидиол

Период полураспада кальцидиола   колеблется от  25 до  30 дней. Уровень кальцидиола  в крови  показывает  обеспеченность организма витамином Д.  При  снижении кальцидиола  ниже  30 нг/мл могут  развиться  клинические  симптомы  дефицита  витамина  Д, а это  остеомаляция  и гипокальциемия.

У пациентов, находящихся  на  гемодиализе  был выявлен недостаток кальцитриола  и  кальцидиола в 78%, а  у  почти  20%  пациентов   дефицит  витамина  Д  был выявлен  в тяжёлой его   форме.
Если  кальцидиол  снижается  ниже  30  нг/мл, проводится  заместительное  лечение  эркогальциферолом. Ежели  уровень  выше 30 нг/мл,  используется   кальцитриол (витамин  Д3).

Кальцитриол

При прогрессировании ХБП до  5-ой стадии  в качестве  заместительной терапии  используется только кальцитриол или  же  его   аналоги.  Наиболее  распространёнными  в применении являются  предшественник  кальцитриола —  альфакальцидиол.

Альфакальцидиол

Данное  соединение  представлено холекальциферолом, гидроксилированным в первом  положении. Альфакальцидиол  при  попадании в желудок   абсорбируется  и  переходит   в форму  кальцитриола.  Почками  данный препарат  не гидроксилируется, что   предоставляет  возможность  использовать  данное  лекарственное  средство  у пациентов  с ХБП.

При  устранении дефицита  кальцитриола  происходит  разрыв порочного  круга  развития  вторичного   гиперпаратиреоза при заболевании хроническая  болезнь почек.

Режимы введения  альфакальцидиола  пациентам  на гемодиализе

  1. Ежедневный, или  постоянный;
  2. Интермиттирующий,  то есть  препарат  принимается в  дни  без  диализа или  же  после сеансов  диализа  трижды  в неделю.

    Пероральное  и  внутривенное  введение  препарата в таком  режиме  наиболее  эффективно  снижает  уровень   паратгормона;

  3. Пульс-терапия —  1-2 раза  в неделю  вводится  недельная  дозировка;

Альфакальцидиол   используется   в начале  терапии  по  0,25 мкг  в сутки. Титруется препарат  под  строгим  контролем уровня паратгормона,  фосфора и  кальция в плазме  крови.

При  снижении  паратгормона  на  треть и  при  нормальных   цифрах  кальция  и  фосфора дозировка  альфакальцидиола   удваивается. Когда  паратгормон достигает своих нормальных  значений,  дозировку препарата снижают  в два раза. При снижении паратгормона  ниже  нижнего  предела нормы,  лечение  альфакальцидиолом  заканчивают.

Гиперкальциемия  и гиперфосфатемия на  фоне  лечения препаратами  витамина  Д

При лечении  препаратами  витамина  Д  необходимо  избегать   развития  гиперкальциемии и  гиперфосфатемии.

Гиперкальциемия  проявляется:

  • тошнотой и рвотой;
  • головной  болью и  анорексией;
  • болями в мышцах  и повышении АД;
  • снижением  объёма мочи.

При  хронической  интоксикации  витамином Д возникает  кальциноз  мягких  тканей, внутренних органов и сосудов.  Если  развилась гиперкальциемия  на  фоне лечения, препараты временно  стоит  отменить. При  стойком  повышении кальция  в крови   прибегают   к  помощи  диализа в течение  3 недель,  форсированный  диурез, кальцитонин.

Лекарственные  взаимодействия  альфакальцидиола

 Препарат  может  вступать  во  взаимодействия  с другими  лекарственными  средствами.  К примеру,  риск  гиперкальциемии  усиливается  при  назначении  препаратов кальция  с диуретиками  тиазидовой группы.  Альфакальцидиол и  дигоксин увеличивают  риск  развития   интоксикации   сердечными гликозидами.

У  пациентов, находящихся на  гемодиализе, сложно  достичь  коррекции обмена  фосфора   и кальция, что  приводит  формированию  вторичного   гиперпаратиреоза. В данном  случае  выходом  из  ситуации  становится  паратиреоидэктомия.

Витамин  Д и  его влияние  на  осложнения  со стороны сердечно-сосудистой  системы

Пациенты, у которых в крови  снижено  количество   витамина  Д, более подвержены риску смерти в первые  3 месяца терапии  гемодиализом. При  использовании  препаратов  витамина Д  происходит  снижение  этого риска на  20%.

Также  витамин  Д  способствует   регрессу  гипертрофии левого  желудочка  миокарда.

  • Анастасия
  • Распечатать

Источник: https://sovdok.ru/?p=3543

Клиническая Нефрология » Нарушения фосфорно-кальциевого обмена при хронической болезни почек III–V стадий

Альфакальцидол в коррекции фосфорно–кальциевого обмена у больных с хронической болезнью почек

Л.Ю. Милованова, Ю.С. Милованов, Л.В. Козловская

ГОУ ВПО “Первый МГМУ им. И.М. Сеченова” Минздравсоцразвития России, Москва

Обсуждаются механизмы развития и методы лечения нарушений фосфорно-кальциевого обмена при хронической болезни почек III–V стадий.

Ключевые слова: парикальцитол, фосфаты, кальций, хроническая болезнь почек Читать статью в
“Библиотеке Врача”

1. National kidney Foundation. K/DOQI Clinical Practice Guidelines for Bone Metabolism and Disease in Chronic Kidney Disease. Am. J. Kidney Dis. 2003 (suppl. 3); 42: S1–S202. 2. Ермоленко В.М. Хроническая почечная недостаточность. Нефрология: национальное руководство.

Под ред. Н.А. Мухина. М.: ГЕОТАР-Медиа. 2009; 579–629. 3. Hruska K. A., Mathew S., Lund R. et al. Hyperphosphatemia of Chronic Kidney Disease. Kidney Int. 2008; 74(2): 148–157. 4. Gutierrez O., Isacova T., Rhee E. et al Fibroblast Growth factor-23 Mitigates Hyperphosphatemia But Accentuates Calcitriol Deficiency in chronic Kidney Disease. Kidney Int. 2005; 16: 2205–2215. 5. Fucumoto S.

Physiological regulationand Disorders of Phosphate metabolism – Pivotal Role of Fibroblast Growth factor-23. Inter. Med. 2008; 47: 337–343. 6. Foley R.N., Parfrey P.S., Sarnak M.J. Clinical epidemiology of cardiovascular disease in chronic renal disease. Am. J. Kidney Dis. 1998; 32: S112–S119. 7. Parfey P.S.

Cardiac disease in dialysis patients: diagnosis, burden of disease, prognosis, risk factors and management. Nephrol. Dial. Transplant. 2000; 5(Suppl 5): 58–68. 8. London G. M. Cardiovascular risk in end-stage renal disease:vascular aspects. Nephrol. Dial. Transplant. 2000; 15(Suppl 5): 97–104. 9. Coresh J., Selvin E., Stevens L.A. et al.

Prevalence of Chronic Kidney Disease in the United States. J. Am. Med. Assoc. 2007; 298:2038–2047. 10. Go A.S., Chertow G.M., Fan D. et al. Chronic kidney disease and the risks of death, cardiovascular events, and hospitalization. New. Engl. J. Med. 2004; 351:1296–1305. 11. Block G.A., Hulbert-Shearon T.E., Levin N.W. et al.

Association of serum phosphorus and calcium x phosphate product with mortality risk in chronic hemodialysis patients: a national study. Am. J. Kidney Dis. 1998;.31:607–617. 12. Kestenbaum B., Sampson J.N., Rudser K.D. et al. Serum phosphate levels and mortality risk among people with chronic kidney disease. J. Am. Soc. Nephrol. 2005;16:520–528. 13. Slinin Y., Foley R.N., Collins A.J.

Calcium, Phosphorus, Parathyroid Hormone, and Cardiovascular Disease in Hemodialysis Patients: The USRDS Waves 1, 3, and 4 Study. J. Am. Soc. Nephrol. 2005; 16:1788–1793. 14. Marchais S.J., Metivier F., Guerin A.P. et al. Association of hyperphosphataemia with haemodynamic disturbances in end-stage renal disease. Nephrol. Dial. Transplant. 1999; 14: 2178–2183. 15. Block G.A., Raggi P.

, Bellasi A. et al. Mortality effect of coronary calcification and phosphate binder choice in incident hemodialysis patients. Kidney Int.2007; 71: 438–441. 16. Craver L., Marco M.P., Martinez I. et al. Mineral metabolism parameters throughout chronic kidney disease stages 1–5-achievement of K/DOQI target ranges. Nephrol. Dial. Transplant. 2007; 22: 1171–1176. 17. Liu S., Tang W., Zhou J.

et al. Fibroblast Growth Factor 23. Is a Counter-Regulatory Phosphaturic Hormone for Vitamin D. J. Am. Soc. Nephrol. 2006;17:1305–1315. 18. Земченков А.Ю., Герасимчук Р.П. Активаторы рецепторов витамина D и сосудистая кальцификация (обзор литературы). Нефрол. диал. 2009; 4(11): 276–292. 19. Милованова Л.Ю., Николаев А.Ю., Милованов Ю.С.

Гиперфосфатемия как фактор риска сердечно-сосудистых заболеваний у больных ХПН на хроническом гемодиализе. Нефрол. диал. 2002; 2(4):113–117. 20. Wang L., Jerosch-Herold M., Jacobs J. et al. Coronary Artery Calcification and Myocardial Perfusion in Asymptomatic Adults: The MESA (Multi-Ethnic Study of Atherosclerosis). J. Am. Coll. Cardiol. 2006; 48: 1018–1026. 21. Pletcher M.J., Tice J.A.

, Pignone M. et al. Using the Coronary Artery Calcium Score to Predict Coronary Heart Disease Events: A Systematic Review and Meta-analysis. Arch. Int. Med. 2004; 164: 128.5–1292. 22. Davies MR., Lund R.J., Hruska K.A. BMP-7 is an efficacious treatment of vascular calcification in a murine model of atherosclerosis and chronic renal failure. J. Am. Soc. Nephrol. 2003; 14: 1559–1567. 23.

Davies M.R., Lund R.J., Mathew S. et al. Low turnover osteodystrophy and vascular calcification are amenable to skeletal anabolism in an animal model of chronic kidney disease and the metabolic syndrome. J. Am. Soc. Nephrol. 2005; 16: 917–928. 24. Isakova T., Gutierrez O.M. Postprandial Mineral Metabolism and Secondary Hyperparathyroidism in early CKD. J. Am. Soc. Nephrol.

2008; 19(3): 615–623. 25. Nishimura M., Tsukamoto K., Tamaki N. et al. Risk stratification for cardial death in hemodialysis patients without obstructive coronary artery disease. Kidney Int. 2011; 79: 363–371. 26. Razzaque M.S. FGF23-mediated regulation of systemic phosphate homeostasis Klotho an essential player? Am. J. Physiol. Renal Physiol. 2008; 19(11): 1–27. 27. Pande S., Ritter C.

S., Rothstein M. et al. FGF-23 and sFRP-4 in chronic kidney disease and post-renal transplantation. Nephron Physiol. 2006; 104: 23–32. 28. Razzaque M.S. Does FGF23 toxicity influence the outcome of chronic kidney disease? Nephrol. Dial. Transplant. 2009; 24(1): 4–7. 29. Gutierrez O.M. Fibroblast Growth Factor 23 and Left Ventricular Hypertrophy in Chronic Kidney Disease. Circulation.

2009; 119: 2545–2552. 30. Jean G. High levels of serum FGF-23 are associated with increased mortality in long haemodialysis patients. N.D.T. 2009 24(9); 2792–2796. 31. Gutierrez O.M., Mannstadt M., Isakova T. et al. Wolf M. Fibroblast growth factor 23 and mortality among patients undergoing hemodialysis. New Engl. J. Med. 2008; 359: 584–592. 32. Gutierrez O.M.

Fibroblast growth factor-23 mitigates hyperphosphatemia but accentuates calcitriol deficiency in chronic kidney disease. J. Am. Soc. Nephrol. 2005; 16: 2205–2215. 33. Gutierrez O.M. Fibroblast growth factor 23 and mortality among patients undergoing hemodialysis. N. Engl. J. Med. 2008; 359: 584–592. 34. Kawata T.

Parathyroid hormone regulates fibroblast growth factor-23 in a mouse model of primary hyperparathyroidism. J. Am. Soc. Nephrol. 2007; 18:2683–2688. 35. Boekel G. Tumor producing fibroblast growth factor 23 localized by two-staged venous sampling. Eur. J. Endocrinol. 2008; 158:431–437. 36. Fang M.A., Glackin C.A., Sadhu A. et al.

Transcriptional regulation of alpha 2(I) collagen gene expression by fibroblast growth factor-2 in MC3T3-E1 osteoblast- cells. J. Cell. Biochem. 2001; 80: 550–559. 37. Carpenter T.O. Fibroblast growth factor 7: an inhibitor of phosphate transport derived from oncogenic osteomalacia-causing tumors. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2005; 90: 1012–1020. 38. Sitara D.

Genetic ablation of vitamin D activation pathway reverses biochemical and skeletal anomalies in Fgf-23-null animals. Am. J. Pathol. 2006; 169:2161–2170. 39. Makoto K. Klotho in chronic kidney disease – What’s new? Nephrol. Dial. Transplant. 2009; 24(6): 1705–1708. 40. Sitara D.

Homozygous ablation of fibroblast growth factor-23 results in hyperphosphatemia and impaired skeletogenesis, and reverses hypophosphatemia in Phex-deficient mice. Matrix Biol. 2004; 23:421–432. 41. Moe S.M., Duan D., Doehle B.P. et al. Uremia induces the osteoblast differentiation factor Cbfa1 in human blood vessels. Kidney Int. 2003; 63:1003–1011. 42. Huang Chou-Long.

Regulation of ion channels by secreted Klotho: mechanisms and implications. Kidney Int. 2010; 77: 855–860. 43. Masuyama R. Vitamin D receptor in chondrocytes promotes osteoclastogenesis and regulates FGF23 production in osteoblasts. J. Clin. Invest. 2006; 116:3150–3159. 44. Darry L.J. Endocrine function of bone in mineral metabolism. Clin. Invest. 2008; 118(12): 3820–3828. 45. Block G.A.

, Brillhart S.L., Persky M.S. et al. Efficacy and safety of SBR759, a new iron-based phosphate binder. 2010; 77: 897–901. 46. Reddy V., Symes F., Sethi N. et al. Dietitian-Led Education Program to Improve Phosphate Control in a Single-Center Hemodialysis Population. 2009; 4(19): 314–320. 47. Волгина Г.В. Вторичный гиперпаратиреоз при хронической почечной недостаточности.

Лечение активными метаболитами витамина D. Нефрол. диал. 2004; 2(6): 116–127. 48. Yamazaki Y. Anti-FGF23 neutralizing antibodies show the physiological role and structural features of FGF23. J. Bone Miner. Res. 2008; 23: 1509–1518. 49. Shanahan C.M., Cary N.R.B., Metcalfe J.C., et al. High expression of genes for calcification-regulating proteins in human atherosclerotic placques. J. Clin. Invest. 1994; 93:2393–2402.

50. Slinin Y., Foley R.N., Collins A.J. Calcium, Phosphorus, Parathyroid Hormone, and Cardiovascular Disease in Hemodialysis Patients: The USRDS Waves 1, 3, and 4 Study. J. Am. Soc. Nephrol. 2005; 16:1788–1793.

Об авторах / Для корреспонденции

Милованова Л.Ю. – научный сотрудник отдела нефрологии НИИ уронефрологии и репродуктивного здоровья человека ГОУ ВПО “Первый МГМУ им. И.М. Сеченова” Минздравсоцразвития России, к.м.н.;Милованов Ю.С. – д.м.н., ведущий научный сотрудник отдела нефрологии НИИ уронефрологии и репродуктивного здоровья человека ГОУ ВПО “Первый МГМУ им. И.М.

Сеченова” Минздравсоцразвития России. E-mail: yumil2010@rambler.ru;Козловская Л.В. – профессор кафедры терапии и профболезней медико-профилактического факультета, ведущий научный сотрудник отдела нефрологии НИИ уронефрологии

и репродуктивного здоровья человека ГОУ ВПО “Первый МГМУ им. И.М. Сеченова” Минздравсоцразвития России, д.м.н.

Источник: https://nephrologyjournal.ru/ru/archive/article/1637

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.