Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

Рак предстательной железы

Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

  • рак предстательной железы
  • простатоспецифический антиген
  • радикальная простатэктомия
  • скрининг

ААТ – антиандрогенная терапия

АР – андрогеновые рецепторы

ВОЗ – Всемирная организация здравоохранения

ГТ – гормональная терапия

ДГПЖ – доброкачественная гиперплазия предстательной железы

ДИ – доверительный интервал

ДЛТ – дистанционная лучевая терапия

КР РПЖ – кастрационно-рефрактерный рак предстательной железы

КТ – компьютерная томография

ЛГРГ – лютеинизирующий гормон рилизинг-гормона

ЛТ – лучевая терапия

ЛУ – лимфатические узлы

мг – миллиграммы

МКБ-10 – Международная классификация болезней 10-го пересмотра

МРТ – магнитно-резонансная томография

мМРТ – мультипараметрическая магнитно-резонансная томография

нг/мл – нанограммы на миллилитры

ОЗМ – острая задержка мочеиспускания

оПСА – общий простатспецифический антиген

ПЖ – предстательная железа

ПРИ – пальцевое ректальное исследование

ПСА – простатоспецифический антиген

РАРП – роботассистированная радикальная простатэктомия

РПЖ – рак предстательной железы

РПЭ – радикальная простатэктомия

свПСА – свободный простатспецифический антиген

СГ – стадия по Глиссону

СОД – суммарная очаговая доза

ТРУЗИ – трансректальное ультразвуковое исследование

ТУР – трансуретральная резекция предстательной железы

УЗИ – ультразвуковое исследование

ХП – хронический простатит

ХТ – химиотерапия

ЦОК – циркулирующие опухолевые клетки

ASTRO – Американское общество радиологической онкологии

Guidelines EAU – клиническое руководство Европейской ассоциации урологов

HIFU – High Intensity Focused Ultrasound (Высокоинтенсивный фокусированный ультразвук)

IGRT – Image Guided Radiation Therapy (Лучевая терапия, ориентированная на положение простаты в режиме реального времени)

IMRT – Intensive Modulated Radiation Therapy (Лучевая терапия с модуляцией интенсивности)

IPSS – International Prostate Symptom Score (Международный индекс симптомов при заболеваниях простаты)

PCPT – Prostate Cancer Prevention Trial (Исследование по профилактике рака простаты)

PHI – Prostate Health Index (Индекс здоровья простаты)

PCA3 – Prostate Cancer gene 3

Термины и определения

Простатоспецифический антиген (ПСА) – белок-онкомаркер, который указывает на возможное наличие злокачественного поражения предстательной железы.

Трансуретральная резекция предстательной железы (ТУР) – эндоскопическая операция, подразумевающая удаление ткани предстательной железы посредством инструмента, проведенного через мочеиспускательный канал.

International Prostate Symptom Score (IPSS) Международный индекс симптомов при заболеваниях простаты) – вопросник для определения выраженности расстройств мочеиспускания.

Брахитерапия (внутритканевая лучевая терапия) – имплантация радиоактивных зерен в ткань предстательной железы.

1.1 Определение

Рак предстательной железы (РПЖ) – злокачественное новообразование предстательной железы.

1.2 Этиология и патогенез

Этиология и патогенез заболевания остаются малоизученными.

1.3 Эпидемиология

РПЖ является одним из наиболее распространённых злокачественных заболеваний у мужчин. Ежегодно в мире регистрируют более 550 тыс. новых случаев РПЖ. Именно с этим связан тот факт, что диагностике и лечению данной патологии в последнее время уделяется все больше внимания как за рубежом, так и в Российской Федерации.

Наиболее высокие показатели заболеваемости РПЖ отмечены в США, Канаде и в ряде стран Европы, где он выходит на 1-е место в структуре онкологических заболеваний. Так, по данным Национального института рака (National Cancer Institute) США, с 1986 по 1992 гг. показатель заболеваемости РПЖ среди белого населения вырос на 108% и на 102% — для чернокожих американцев.

В России заболеваемость РПЖ также неуклонно возрастает. Так, в 2006 г. впервые выявлено 18 092 новых случая РПЖ и стандартизованный показатель составил 21,4 на 100 тыс. населения. Прирост заболеваемости с 1996 по 2006 гг. 94,84% при среднем темпе прироста за 2006 г. 6,9%.

Неутешительными остаются и показатели смертности. В 2006 г. в России от РПЖ умерли 8516 человек, что на 3,08% больше, чем в 2005 г. За 10 лет (с 1996 по 2006 гг.) прирост показателя смертности составил 35,43%.

Несмотря на улучшение методов диагностики РПЖ и внедрение в ряде клиник ПСА-мониторинга, заболеваемость запущенными формами РПЖ в России остаётся высокой. По данным на 2006 г., РПЖ IV стадии, при которой уже невозможно проведение радикального лечения, верифицирован у 22% больных.

III стадия РПЖ диагностирована у 39% больных, I–II стадии — у 36,5%. Стадия заболевания не была установлена у 2,5% больных [40, 74, 90, 94].

Распространённость РПЖ зависит от этнических и географических особенностей. Как мы уже писали, наиболее высокая заболеваемость у афроамериканцев, проживающих в США (на 60% выше, чем у белых американцев), наименее высокая — у китайцев, проживающих в Китае [107].

Помимо расовых особенностей факторами риска развития РПЖ считают генетическую предрасположенность, возраст мужчины и особенности питания.

Вероятность развития опухоли предстательной железы у мужчины, у которого один из ближайших родственников первой степени родства (отец или брат) болел РПЖ, вдвое выше, чем в популяции; если болели двое родственников или более, риск заболевания РПЖ возрастает в 5–11 раз [41, 108].

Показатель заболеваемости белых американцев в возрасте до 65 лет составляет 44 на 100 тыс., а в возрасте 65–74 лет — 900 на 100 тыс. [107]. Риск развития РПЖ повышается у мужчин, употребляющих большое количество жиров животного происхождения [29].

1.4 Кодирование по МКБ 10

С61 – Злокачественное новообразование предстательной железы.

1.5 Классификация

Классификация по системе TNM:

Т — первичная опухоль

  • Тх — недостаточно данных для определения первичной опухоли.
  • Т0 — первичная опухоль не определяется.
  • Т1 — клинически неопределяемая опухоль (не пальпируется и не визуализируется):
  • Т1а — опухоль случайно выявлена при операции (объём опухолевой ткани не более 5% резецированной ткани предстательной железы);
  • T1b — опухоль случайно выявлена при операции (объём опухолевой ткани более 5% резецированной ткани предстательной железы);
  • Т1с — опухоль выявлена при игольчатой биопсии (выполненной в связи с повышением уровня ПСА).
  • Т2 — опухоль локализуется в предстательной железе [1]:
  • Т2а — опухоль локализуется в одной доле и занимает 50% поражённой доли;
  • T2с — опухоль располагается в обеих долях.
  • Т3 — опухоль выходит за пределы капсулы предстательной железы [2]:
  • Т3а — опухоль прорастает в парапростатическую клетчатку (с одной или с обеих сторон);
  • T3b — опухоль прорастает в семенные пузырьки.
  • Т4 — опухоль прорастает в окружающие органы и ткани, кроме семенных пузырьков (шейку мочевого пузыря, наружный сфинктер, прямую кишку, мышцу, поднимающую задний проход, и/или переднюю брюшную стенку).

N — регионарные лимфатические узлы [3]

  • Nх — недостаточно данных для определения статуса лимфатических узлов.
  • N0 — нет метастазов в регионарные лимфатические узлы.
  • N1 — метастазы в регионарные лимфатические узлы.

М — отдалённые метастазы [4]

  • Мх — недостаточно данных для определения отдалённых метастазов.
  • М0 — нет отдалённых метастазов.
  • М1 — отдалённые метастазы:
  • М1а — метастазы в лимфатические узлы, не относящиеся к регионарным;
  • M1b — метастазы в кости;
  • М1с — метастазы в другие органы.

рТ — патоморфологическая оценка первичной опухоли

  • рТ2 — опухоль ограничена капсулой предстательной железы:
  • рТ2а — опухоль локализована в одной доле;
  • pT2b — опухоль локализована в обеих долях.
  • рТ3 — экстракапсулярное распространение опухоли:
  • рТ3а — экстракапсулярная инвазия в клетчатку;
  • pT3b — инвазия семенных пузырьков.
  • рТ4 — прорастание в мочевой пузырь, прямую кишку или мышцы.

Примечание. [1]  Опухоль, выявленную в одной или обеих долях при биопсии, но не пальпируемую и не визуализируемую, классифицируют как Т1с. [2]  Инвазия опухоли в верхушку или в капсулу (но не за пределы капсулы) предстательной железы классифицируют как Т2, но не как Т3.

 [3]  Регионарные лимфатические узлы — лимфатические узлы полости малого таза, располагающиеся ниже бифуркации общих подвздошных артерий. Сторона поражения не влияет на определение символа N. [4]  При выявлении более одной локализации метастазов используют более распространённый символ.

Степень дифференцировки (по классификации ВОЗ)

GХ — дифференцировка не может быть определена;

G1 — высокодифференцированный рак;

G2 — умеренно дифференцированный рак;

G3 — низкодифференцированный рак;

G4 — недифференцированный рак.

Группировка РПЖ по стадиям представлена в табл. 1.

Таблица 1 – Группировка рака предстательной железы по стадиям

СтадияТNМG
IТ1аN0М0G1
IIТ1аN0М0G2–3
T1bN0М0Любая G
T1cN0М0Любая G
Т2N0М0Любая G
IIIТ3N0М0Любая G
IVТ4N0М0Любая G
Любая ТN1М0Любая G
Любая ТЛюбая NMlЛюбая G

Морфологическая классификация РПЖ

  • мелкоацинарная;
  • крупноацинарная;
  • криброзная;
  • папиллярная;
  • солидно-трабекулярная;
  • эндометриоидная;
  • железисто-кистозная;
  • слизеобразующая.
  • Переходно-клеточный рак.
  • Плоскоклеточный рак.

Морфологическая классификация по шкале Глисона

Для оценки степени дифференцировки РПЖ наибольшее распространение получила классификация, предложенная канадским патоморфологом Глисоном (Gleason).

По классификации Глисона степень дифференцировки опухоли оценивают по 5-балльной шкале: 1 балл — наиболее высокодифференцированная опухоль, 5 баллов — низкодифференцированная опухоль.

Поскольку РПЖ, как правило, представляет собой опухоль с неоднородной морфологической структурой, принято выделять наиболее распространённую гистологическую градацию (первичный балл) и следующую по частоте встречаемости градацию дифференцировки (вторичный балл).

При сложении первичной и вторичной оценки получают сумму Глисона (от 2 до 10 баллов). Классификация Глисона имеет особое прогностическое значение для предсказания патоморфологической стадии процесса и оценки результатов лечения РПЖ.

2.1 Жалобы и анамнез

Как правило, на ранних стадиях РПЖ симптоматика отсутствует, так как чаще всего поражаются периферические отделы простаты. При новообразовании простаты появляются симптомы, которые можно разделить на три группы:

  • симптомы инфравезикальной обструкции: ослабление и прерывистость струи мочи, ощущение неполного опорожнения мочевого пузыря, учащение мочеиспускания, императивные позывы к мочеиспусканию, стрессовое недержание мочи;
  • симптомы, связанные с местным прогрессированием опухоли: гемоспермия, гематурия, недержание мочи, эректильная дисфункция, боль в надлобковой области и промежности;
  • симптомы, связанные с отдалёнными метастазами: боль в костях, пояснице (при обструкции мочеточников), отёк нижних конечностей (лимфостаз), параплегия (компрессия спинного мозга), потеря массы тела, анемия, уремия, кахексия.

2.2 Физикальное обследование

  • Рекомендуется проведение пальцевого ректального исследования.

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1b)

Источник: https://medi.ru/klinicheskie-rekomendatsii/rak-predstatelnoj-zhelezy_14231/

Терапия с использованием аналогов соматостатина у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

1. Алексеев Б.Я., Каприн А.Д., Нюшко К.М. Роль аналогов соматостатина в лечении больных гормонорефрактерным раком предстательной железы. // Онкоурология 2011. № 2. С. 84-87.

2. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Гормональная терапия больных раком предстательной железы. // Онкоурология. 2007а. № 3. С. 57-62.

3. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Рекомендации Европейской ассоциации урологов по диагностике и лечению рака предстательной железы. // Онкоурология. 2007б. № 4. С. 41-44.

4. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Роль аналогов соматостатина в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2012. № 2. С. 100-102.

5. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Воробьев Н.В.и др. Частота и локализация метастазов в лимфатических узлах при выполнении радикальной простатэктомии и расширенной тазовой лимфаденэктомии у больных раком предстательной железы. // Онкоурология. 2012. № 1. С. 77-81.

6. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Калпинский А.С., Каприн А.Д. Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационнорефрактерным раком предстательной железы. // Русский медицинский журнал. 2014. № 17. С. 1234-1238.

7. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Крашенинников А.А. Роль аналогов соматостатина в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Эффективная фармакотерапия. Онкология, Гематология и Радиология. 2013. № 6. С. 32-36.
8. Алексеев Б.Я, Русаков И.Г, Kаприн А.Д. и др. Аналоги соматостатина в лечении гормон-рефрактерного рака предстательной железы до и после химиотерапии. Материалы V конгресса онкоурологов – Москва, 6-8 октября 2010 г. М. 2010. С. 5-6.

9. Березин П.Г., Милованов В.В., Иванников А.А. Октреотид-лонг в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2013. №1. С. 47-50.

10. Ганов Д.И., Варламов С.А. Опыт применения октреотида у пациентов с кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкоурология. 2011. № 4. С. 71–73.

11. Грицкевич А.А., Мишугин С. В., Русаков И.Г. Аналоги соматостатина в лечении кастрационно-резистентного рака предстательной железы. // Эффективная фармакотерапия. 2013. №.19. C. 22-26.

12. Каприн А.Д., Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Калпинский А.С. Современные подходы к лекарственной терапии больных метастатическим кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Фарматека. 2014. №8. С. 35-39.

13. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2012 году. М: ФГБУ «МНИОИ им. П. А. Герцена» Минздрава России, 2013. С. 128.

14. Сивков А.В., Ефремов Г.Д., Рабинович Э.З., и др. Опыт применения аналогов соматостатина при кастрационно-резистентном раке предстательной железы. // Экспериментальная и клиническая урология. №3 2013, C. 28-34.

15. Alekseev B.Y., Rusakov I.G., Kaprin A.D. et al. Somatostatin analog in the treatment of androgen–independent prostate cancer before and after chemotherapy. // Eur Ur. Suppl. 2010. V. 9: P. 284.
16. Berruti A., Dogliotti L., Mosca A., Bellina M., Mari M., Torta M., Tarabuzzi R., Bollito E., Fontana D., Angeli A. Circulating neuroendocrine markers in patients with prostate carcinoma. // Cancer. 2000. V. 88. Р. 2590-2597.

17. Bogden A.E., Taylor J.E., Moreau J.P., et al. Treatment of R-3327 prostate tumors with a somatostatin analogue (somatuline) as adjuvant therapy following surgical castration. // Cancer Res. 1990. V.50. P.2646-50.

18. Borre M., Nerstrom B., Overgaard J. Association between immunohistochemical expression of vascular endothelial growth factor (VEGF), VEGF expressing neuroendocrine differentiated tumor cells, and outcome in prostate cancer patients subjected to watchful waiting. // Clin Cancer Res. 2000. V. 6. Р. 1882-1890.

19. Dimopoulos M.A., Kiamouris C., Gika D., et al. Combination of LHRH analog with somatostatin analog and dexamethasone versus chemotherapy in hormone-refractory prostate cancer: a randomized phase II study. // Urology. 2004. V.63. P.120-5.

20. Di Silverio F., Sciarra A. Combination therapy of ethinylestradiol and somatostatin analogue reintroduces objective clinical responses and decreases chromogranin a in patients with androgen ablation refractory prostate cancer. // J Urol. 2003. V. 170. P. 1812–1816.

21. Mottet N., Bastian P.J., Bellmunt J., et al. Guidelines on prostate cancer. // EAU guidelines. 2014. P.133.

22. Susini C., Buscail L. Rationale for the use of somatostatin analogs as antitumor agents. // Ann Oncol. 2006.V.17. P.1733-42. Epub 2006 Jun 26.

23. Koutsilieris M., Mitsiades C.S., Bogdanos J. et al. Combination of somatostatin analog, dexamethasone, and standard androgen ablation therapy in stage D3 prostate cancer patients with bone metastases. // Clin Cancer Res. 2004. V.10. P.4398-405.
24. Mitsiades C.S., Bogdanos J., Karamanolakis D., et al. Randomized controlled clinical trial of a combination of somatostatin analog and dexamethasone plus zoledronate vs. zoledronate in patients with androgen ablation-refractory prostate cancer. // Anticancer Res. 2006. V. 26. P.3693-700.

25. Pollak M.N., Schally AV. Mechanisms of antineoplastic action of somatostatin analogs. // Proc Soc Exp Biol Med. 1998. V. 217. P.143-52.

26. Verhelst J., De Longueville M., Ongena P., et al. Octreotide in advanced prostatic cancer relapsing under hormonal treatment. // Acta Urol Belg. 1994. V.62. P.83-8.

27. Salido M., Vilches J., Roomans G.M. Changes in elemental concentrations in LNCaP cells are associated with a protective effect of neuropeptides on etoposide induced apoptosis. // Cell Biol Int. 2004. V. 28. Р. 397-402.

28. Segal N.H., Cohen R.J., Haffejee Z., Savage N. BCL 2 proto oncogene expression in prostate cancer and its relationship to the prostatic neuroendocrine cell. // Arch Pathol Lab Med. 1994. V. 118. Р. 616-618.

29. Tawadros T., Alonso F., Jichlinski P., et al. Release of macrophage migration inhibitory factor by neuroendocrine-differentiated LNCaP cells sustains the proliferation and survival of prostate cancer cells. // Endocr Relat Cancer. 2013. V. 20. P.137-149.

30. Wang J., Zu X., Li Y. TGF-α increases neuroendocrine differentiation and strengthens chemoresistance in prostate cancer DU145 cells. // Zhong Nan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban. 2013. V. 38. P. 142-147.

31. Yu D.S., Hsieh D.S., Chen H.I., Chang S.Y. The expression of neuropeptides in hyperplastic and malignant prostate tissue and its possible clinical implications. // J Urol. 2001. V. 166. Р. 871-875.

1. Алексеев Б.Я., Каприн А.Д., Нюшко К.М. Роль аналогов соматостатина в лечении больных гормонорефрактерным раком предстательной железы. // Онкоурология 2011. № 2. С. 84-87.

2. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Гормональная терапия больных раком предстательной железы. // Онкоурология. 2007а. № 3. С. 57-62.

3. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Рекомендации Европейской ассоциации урологов по диагностике и лечению рака предстательной железы. // Онкоурология. 2007б. № 4. С. 41-44.

4. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М. Роль аналогов соматостатина в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2012. № 2. С. 100-102.

5. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Воробьев Н.В.и др. Частота и локализация метастазов в лимфатических узлах при выполнении радикальной простатэктомии и расширенной тазовой лимфаденэктомии у больных раком предстательной железы. // Онкоурология. 2012. № 1. С. 77-81.

6. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Калпинский А.С., Каприн А.Д. Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационнорефрактерным раком предстательной железы. // Русский медицинский журнал. 2014. № 17. С. 1234-1238.

7. Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Крашенинников А.А. Роль аналогов соматостатина в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Эффективная фармакотерапия. Онкология, Гематология и Радиология. 2013. № 6. С. 32-36.
8. Алексеев Б.Я, Русаков И.Г, Kаприн А.Д. и др. Аналоги соматостатина в лечении гормон-рефрактерного рака предстательной железы до и после химиотерапии. Материалы V конгресса онкоурологов – Москва, 6-8 октября 2010 г. М. 2010. С. 5-6.

9. Березин П.Г., Милованов В.В., Иванников А.А. Октреотид-лонг в лечении больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкология. Журнал им. П.А. Герцена. 2013. №1. С. 47-50.

10. Ганов Д.И., Варламов С.А. Опыт применения октреотида у пациентов с кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Онкоурология. 2011. № 4. С. 71–73.

11. Грицкевич А.А., Мишугин С. В., Русаков И.Г. Аналоги соматостатина в лечении кастрационно-резистентного рака предстательной железы. // Эффективная фармакотерапия. 2013. №.19. C. 22-26.

12. Каприн А.Д., Алексеев Б.Я., Нюшко К.М., Калпинский А.С. Современные подходы к лекарственной терапии больных метастатическим кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. // Фарматека. 2014. №8. С. 35-39.

13. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. (ред.) Состояние онкологической помощи населению России в 2012 году. М: ФГБУ «МНИОИ им. П. А. Герцена» Минздрава России, 2013. С. 128.

14. Сивков А.В., Ефремов Г.Д., Рабинович Э.З., и др. Опыт применения аналогов соматостатина при кастрационно-резистентном раке предстательной железы. // Экспериментальная и клиническая урология. №3 2013, C. 28-34.

15. Alekseev B.Y., Rusakov I.G., Kaprin A.D. et al. Somatostatin analog in the treatment of androgen–independent prostate cancer before and after chemotherapy. // Eur Ur. Suppl. 2010. V. 9: P. 284.
16. Berruti A., Dogliotti L., Mosca A., Bellina M., Mari M., Torta M., Tarabuzzi R., Bollito E., Fontana D., Angeli A. Circulating neuroendocrine markers in patients with prostate carcinoma. // Cancer. 2000. V. 88. Р. 2590-2597.

17. Bogden A.E., Taylor J.E., Moreau J.P., et al. Treatment of R-3327 prostate tumors with a somatostatin analogue (somatuline) as adjuvant therapy following surgical castration. // Cancer Res. 1990. V.50. P.2646-50.

18. Borre M., Nerstrom B., Overgaard J. Association between immunohistochemical expression of vascular endothelial growth factor (VEGF), VEGF expressing neuroendocrine differentiated tumor cells, and outcome in prostate cancer patients subjected to watchful waiting. // Clin Cancer Res. 2000. V. 6. Р. 1882-1890.

19. Dimopoulos M.A., Kiamouris C., Gika D., et al. Combination of LHRH analog with somatostatin analog and dexamethasone versus chemotherapy in hormone-refractory prostate cancer: a randomized phase II study. // Urology. 2004. V.63. P.120-5.

20. Di Silverio F., Sciarra A. Combination therapy of ethinylestradiol and somatostatin analogue reintroduces objective clinical responses and decreases chromogranin a in patients with androgen ablation refractory prostate cancer. // J Urol. 2003. V. 170. P. 1812–1816.

21. Mottet N., Bastian P.J., Bellmunt J., et al. Guidelines on prostate cancer. // EAU guidelines. 2014. P.133.

22. Susini C., Buscail L. Rationale for the use of somatostatin analogs as antitumor agents. // Ann Oncol. 2006.V.17. P.1733-42. Epub 2006 Jun 26.

23. Koutsilieris M., Mitsiades C.S., Bogdanos J. et al. Combination of somatostatin analog, dexamethasone, and standard androgen ablation therapy in stage D3 prostate cancer patients with bone metastases. // Clin Cancer Res. 2004. V.10. P.4398-405.
24. Mitsiades C.S., Bogdanos J., Karamanolakis D., et al. Randomized controlled clinical trial of a combination of somatostatin analog and dexamethasone plus zoledronate vs. zoledronate in patients with androgen ablation-refractory prostate cancer. // Anticancer Res. 2006. V. 26. P.3693-700.

25. Pollak M.N., Schally AV. Mechanisms of antineoplastic action of somatostatin analogs. // Proc Soc Exp Biol Med. 1998. V. 217. P.143-52.

26. Verhelst J., De Longueville M., Ongena P., et al. Octreotide in advanced prostatic cancer relapsing under hormonal treatment. // Acta Urol Belg. 1994. V.62. P.83-8.

27. Salido M., Vilches J., Roomans G.M. Changes in elemental concentrations in LNCaP cells are associated with a protective effect of neuropeptides on etoposide induced apoptosis. // Cell Biol Int. 2004. V. 28. Р. 397-402.

28. Segal N.H., Cohen R.J., Haffejee Z., Savage N. BCL 2 proto oncogene expression in prostate cancer and its relationship to the prostatic neuroendocrine cell. // Arch Pathol Lab Med. 1994. V. 118. Р. 616-618.

29. Tawadros T., Alonso F., Jichlinski P., et al. Release of macrophage migration inhibitory factor by neuroendocrine-differentiated LNCaP cells sustains the proliferation and survival of prostate cancer cells. // Endocr Relat Cancer. 2013. V. 20. P.137-149.

30. Wang J., Zu X., Li Y. TGF-α increases neuroendocrine differentiation and strengthens chemoresistance in prostate cancer DU145 cells. // Zhong Nan Da Xue Xue Bao Yi Xue Ban. 2013. V. 38. P. 142-147.

31. Yu D.S., Hsieh D.S., Chen H.I., Chang S.Y. The expression of neuropeptides in hyperplastic and malignant prostate tissue and its possible clinical implications. // J Urol. 2001. V. 166. Р. 871-875.

Page 3

Выйти из полноэкранного режима Полноэкранный режим

Для цитирования: Канукоев К.Ю., Воробьев Н.В. Терапия с использованием аналогов соматостатина у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы. Исследования и практика в медицине. 2015;2(1):42-48. https://doi.org/10.17709/2409-2231-2015-2-1-42-48

For citation: Kanukoev K.Y., Vorobyev N.V. THERAPY WITH SOMATOSTATIN ANALOGUES IN PATIENTS WITH CASTRATION-REFRACTORY PROSTATE CANCER. Research'n Practical Medicine Journal. 2015;2(1):42-48. (In Russ.) https://doi.org/10.17709/2409-2231-2015-2-1-42-48

516

  • Обратные ссылки не определены.

Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License. ISSN: 2409-2231 (Print)ISSN: 2410-1893 (Online)

Источник: https://www.rpmj.ru/rpmj/article/view/38

Рак предстательной железы (рак простаты)

Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

Заболеваемость раком предстательной железы в г. Санкт-Петербурге составляет более 40 человек на 100 тыс. мужского населения.

Это означает, что каждый год как минимум 1,5 тыс. петербуржцев получают неприятное известие, вносящее значительные коррективы в их жизнь. Не менее половины заболевших страдают запущенными формами рака простаты и практически не имеют шансов на полное излечение (только на продление жизни, и то – при условии непрерывной терапии).

В США рак предстательной железы выявляется значительно чаще: заболеваемость в среднем превышает 150 человек на 100 тыс.

мужского населения (имеет выраженные расовые отличия: у афроамериканцев – более 200, у китайцев – менее 50).

При этом местно-распространенные и метастатические формы рака простаты встречаются не более чем у 25% пациентов. Остальные же 75% могут быть избавлены от недуга после адекватного радикального лечения.

Причины рака предстательной железы

В чем причина столь очевидных и неутешительных отличий?

Дело в том, что в развитых странах практически все мужское население старше 45-50 лет ежегодно сдает анализ крови на ПСА (простат-специфический антиген) и проходит ПРИ (пальцевое ректальное исследование простаты). Эти нехитрые и недорогие меры позволяют спасать миллионы жизней и экономить миллиарды долларов (лечить больных с ранними формами рака простаты не только эффективнее, но и значительно дешевле).

В связи с вышесказанным, сразу хочется призвать читателя, если ему уже исполнилось 45-50 лет, пойти в сертифицированную лабораторию и сдать анализ крови на ПСА, после чего обратиться к грамотному урологу за консультацией.

Доказанным фактором риска возникновения рака предстательной железы является наследственность.

Если у отца обнаружен рак простаты, то у сына вероятность заболевания повышается в несколько раз по сравнению с общей популяцией.

Также факторами риска рака простаты считаются особенности питания (преобладание животных жиров в рационе) и хронический воспалительный процесс в предстательной железе (хронический простатит).

Диагностика рака предстательной железы

На ранних стадиях (которые можно вылечить радикально) рак простаты чаще всего клинически не проявляется – никаких жалоб нет! В дальнейшем больные могут жаловаться на нарушения мочеиспускания (вялая струя мочи, ночные мочеиспускания, учащенные мочеиспускания и др.), боли в промежности, надлобковой области, в костях, пояснице, появление крови в моче, в сперме, отеки конечностей, слабость, быструю утомляемость и др.

Основным методом ранней диагностики рака простаты является анализ крови на ПСА. Ранее «нормальным» считался уровень ПСА – 4 нг/мл. Сегодня «тревожная граница» ПСА находится в среднем на уровне 2,5 нг/мл.

Важно отметить, что ПСА может повышаться также при аденоме простаты, простатите и после различных манипуляций с органом (катетеризация уретры, биопсия, массаж и др.

), поэтому каждый случай повышения ПСА надо рассматривать индивидуально.

После анализа ПСА больному выполняется пальцевое ректальное исследование – простата ощупывается доктором через прямую кишку пациента. Это исследование несложное и недорогое, но весьма информативное – пренебрегать им ни в коем случае не следует!

Следующим в алгоритме диагностики рака простаты обычно следует УЗИ или ТРУЗИ (трансректальное УЗИ – с использованием специального датчика, устанавливаемого в прямую кишку). При этом исследовании можно установить объем и конфигурацию простаты, изучить эхоструктуру органа (выявить «подозрительные» участки), оценить состояние верхних и нижних мочевых путей.

Обязательным исследованием в алгоритме диагностики рака простаты является трансректальная мультифокальная биопсия простаты под ультразвуковым контролем. Эта манипуляция позволяет забрать из предстательной железы пациента тонкие столбики ткани для последующего гистологического исследования.

Значение биопсии простаты трудно переоценить: от результатов данного исследования зависит вся дальнейшая тактика лечения пациента! В результате изучения биопсийного материала врач-патологоанатом устанавливает наличие/отсутствие злокачественных клеток в ткани простаты (подтверждение/опровержение диагноза), протяженность поражения органа, степень дифференцировки опухоли (насколько рак «злой») и многие другие параметры. В связи с этим к биопсии предъявляется ряд требований, вот основные из них:

  • манипуляция должна выполняться с использованием специального оборудования (трансректальный биопсийный датчик и соответствующее программное обеспечение ультразвукового аппарата);
  • забор тканей должен производиться современными атравматичными биопсийными иглами (с применением биопсийных пистолетов или одноразовых устройств) – это сделает манипуляцию минимально болезненной и максимально эффективной;
  • количество биопсийных вколов должно быть не меньше 6 (оптимальное количество – не менее 10-14, но могут быть и исключения) – от этого зависит вероятность обнаружения рака;
  • полученные столбики тканей должны быть отправлены на исследование к квалифицированному патологоанатому, выполняющему исследования биопсийного материала простаты регулярно и в соответствии с современными международными требованиями.

В зависимости от конкретной клинической ситуации дополнительно (по показаниям) могут быть использованы МРТ (в том числе с эндоректальной катушкой), КТ, ПЭТ, радиоизотопное исследование костей скелета и др.

Обращаем Ваше внимание на то, что интернет-сайт uroportal.ru несет исключительно информационный характер. В действительности заболевание может протекать по другому. Не пытайтесь заниматься самостоятельной диагностикой и лечением, при наличии симптомов заболевания настоятельно рекомендуем обратиться за консультацией к специалисту. 

Запись на консультацию к урологу

Методы лечения рака предстательной железы

Рак предстательной железы можно разделить на три формы, принципиально отличающиеся по степени распространенности опухолевого процесса, методам лечения и прогнозу: локализованный, местно-распространенный и генерализованный (метастатический) рак простаты.

Локализованный рак простаты не выходит за границы капсулы органа и не имеет метастазов.

Международным «золотым стандартом» лечения этой формы рака предстательной железы, обеспечивающим самую высокую онкоспецифическую выживаемость (около 90%), является радикальная простатэктомия (РПЭ).

При этой операции происходит удаление всей простаты с семенными пузырьками и регионарными лимфатическими узлами (по показаниям). Все принципиальные этапы РПЭ четко сформулированы и выверены десятилетиями. Еще 15 лет назад РПЭ выполнялась практически только через открытые доступы: позадилонный и промежностный.

Сегодня удаление простаты осуществляется также с помощью лапароскопии и предбрюшинно (эндоскопически) – с использованием лапароскопического оборудования, а также с применением робототехники (например, DaVinci).

Необходимо еще раз отметить, что никаких ПРИНЦИПИАЛЬНЫХ отличий в технике операций, выполняемых тем или иным доступом нет – преимущество современных методик (удаление простаты с помощью лапароскопии)  заключается в основном в уменьшении послеоперационных болей и более ранней активизации больного.

Существует мнение, что эндоскопические методики позволяют более точно (прецизионно) выполнять манипуляции, что обеспечивает профилактику многих осложнений. Это утверждение верно только при условии весьма высокого уровня навыков оперирующего хирурга.

Наиболее частые и весьма неприятные осложнения РПЭ: эректильная дисфункция (40-90%) и недержание мочи (1-20%). 

Первое осложнение далеко не всегда «актуально» для пациентов старшей возрастной группы. Проблемы с эрекцией после РПЭ в части случаев поддаются терапии препаратами группы ингибиторов ФДЭ-5 (виагра, сиалис, левитра). При неэффективности лекарственного лечения отличные результаты, как правило, обеспечивает имплантация современных протезов полового члена.

Актуальность так называемого «постпростатэктомического недержания мочи» очевидна для пациентов любой возрастной группы. Ранее эффективное лечение этого досадного осложнения обеспечивала только имплантация искусственного сфинктера уретры (AMS-800). Недостатками такой тактики являются: немалая стоимость эндопротеза (более 5 тыс.

долларов), высокая вероятность возникновения дисфункции имплантата и/или развития реакций его отторжения (инфекционные осложнения, индивидуальная непереносимость полимера) – от 15-20 до 50-60% (по данным разных авторов).

Кроме того, искусственный сфинктер – это устройство, которым надо адекватно управлять (помпа расположена в мошонке), а это бывает по силам не всем пациентам. Трудности возникают и в случае попадания пациента с имплантированным AMS-800, например, в реанимацию, где ему «насильно» устанавливают катетер, не зная о функционирующей манжете сфинктера.

Это приводит к крайне серьезным осложнениям – некрозу стенки уретры с последующим образованием стриктур (сужений просвета мочеиспускательного канала).

К счастью, в последние годы появились действительно безопасные и эффективные технологии лечения легких и средних форм недержания мочи у мужчин – операции по имплантации под уретру синтетических слингов (лент).

Этот подход совсем не нов, однако только недавно, благодаря совместным усилиям фирм-производителей и клиницистов, он приобрел конкретные, стандартизованные очертания. Наиболее известные слинговые системы для мужчин: InVance, AdVance, Argus, Remeex, I-Stop T.O.M.S.

Настоящим прорывом в хирургическом лечении недержания мочи у мужчин можно назвать появление на рынке эндопротеза УроСлинг мужской (UroSling male). Этот эндопротез имеет уникальную макропористую структуру, устойчивую к растяжению и атравматичную для окружающих тканей.

Кроме того, имплантат без применения дополнительных устройств надежно и безопасно фиксируется к нижним ветвям лонных костей, что обеспечивает ему высокую и стабильную эффективность. Немаловажным преимуществом УроСлинга мужского, разработанного российскими учеными и выпускающегося предприятием Линтекс (г.

Санкт-Петербург), является доступная цена – не более 20 тыс. рублей. В то время как импортные аналоги, зачастую проигрывающие в качестве, стоят не менее 100 тыс. рублей.

Для минимизации вероятности возникновения недержания мочи и сохранения потенции в определенных клинических ситуациях возможно выполнение особой модификации РПЭ – так называемой «нервосберегающей» операции. Это подход статистически достоверно обеспечивает намного лучшие функциональные результаты, чем традиционный.

Кроме проблем с эрекцией и недержания мочи после РПЭ могут развиваться (со значительно меньшей частотой) стриктуры анастомоза (соединения) мочевого пузыря и мочеиспускательного канала, сердечно-сосудистые осложнения, массивное лимфоцеле (скопление лимфы в забрюшинном пространстве) и др.

Альтернативные (дополнительные) методы лечения локализованного рака предстательной железы:

  • лучевая терапия,
  • терапия высокоинтенсивным фокусированным ультразвуком,
  • гормональная терапия.

Лучевая терапия принципиально подразделяется на дистанционную и внутритканевую.

Дистанционная терапия осуществляется из источников радиации, располагающихся вне тела пациента.

Она может быть выполнена в стандартном варианте (конвенциальная) и 3D-конформном (позволяет более точно концентрировать пучки радиации на простате с минимальным воздействием на окружающие структуры).

Лучевая терапия может быть использована как самостоятельный и дополнительный метод лечения.

При использовании лучевой терапии как самостоятельного метода возможно полное излечение локализованного рака простаты без операции (результаты экспертных центров лишь незначительно уступают таковым при радикальной простатэктомии), при меньшей частоте развития недержания мочи и сопоставимой частоте эректильной дисфункции. Но, к сожалению, имеется немало «подводных» камней, ограничивающих широкое применение данной методики, среди них:

  • длительность курса терапии (до 2 месяцев);
  • невозможность точного стадирования опухолевого процесса и определения радикальности лечения (отсутствует удаленный препарат простаты и лимфатических узлов);
  • трудно поддающиеся лечению специфические осложнения, связанные с воздействием радиации на мочевой пузырь и прямую кишку (лучевой цистит, лучевой проктит) и др.

Внутритканевая лучевая терапия (брахитерапия) заключается во введении в ткань предстательной железы радиоактивных зерен. Благодаря этому удается создать высокую очаговую дозу ионизирующего излучения на ткань простаты. В экспертных центрах метод позволяет достичь результатов, практических сопоставимых с радикальной простатэктомией.

При этом, в отличие от дистанционной лучевой терапии, требуется лишь однократная процедура имплантации радиоактивных зерен через промежность специальной тонкой иглой под ультразвуковым наведением. Брахитерапия позволяет у большинства пациентов сохранить потенцию и обеспечивает достаточно низкий риск недержания мочи.

Но, опять же, есть ряд нюансов, не позволяющих сделать брахитерапию «золотым стандартом», вот некоторые из них:

  • невозможность точного стадирования опухолевого процесса и определения радикальности лечения (отсутствует удаленный препарат простаты и лимфатических узлов);
  • метод подходит только для пациентов с минимальной распространенностью опухолевого процесса (далеко не все случаи даже локализованного рака простаты);
  • ограничения по объему предстательной железы –

Источник: https://uroportal.ru/rak-predstatelnoy-zhelezy/

Фарматека » современные подходы к лекарственной терапии больных метастатическим кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

Возможности и концепции лекарственной терапии у больных кастрационно-рефрактерным раком предстательной железы

А.Д. Каприн, Б.Я. Алексеев, К М. Нюшко, А.С. Калпинский

ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт им. П.А. Герцена» Минздрава России, Москва

Рак предстательной железы (РПЖ) является одной из наиболее актуальных проблем современной онкологии, что связано с высокими показателями заболеваемости данной патологией во всем мире. Ежегодно в мире регистрируют более 900 тыс. новых случаев РПЖ.

Основным методом лечения больных местно-распространенным и/или метастатическим РПЖ является гормональная терапия.

Путем андрогенной депривации удается достичь стабилизации заболевания более чем у 90 % пациентов, но среднее время до прогрессирования после проведенной гормонотерапии больным метастатическим РПЖ составляет около 2 лет, затем пациенты, у которых наблюдается прогрессирование опухолевого процесса на фоне сохраняющегося кастрационного уровня тестостерона, переходят в стадию т.н. кастрационно-резистентного РПЖ (КРРПЖ). Распространенный КРРПЖ – не только прогностически неблагоприятное заболевание: он существенно ухудшает качество жизни больных. Косновным механизмам развития КРРПЖ относят интрапростатическую конверсию андрогенов, синтезируемых надпочечниками, в тестостерон, а также интратуморальный синтез андрогенов за счет повышенной экспрессии стероидогенных ферментов, таких как цитохром P450С17 (CYP17). В статье представлен обзор новых методов терапии больных КРРПЖ с применением химиотерапии 2-й линии препаратом кабазитаксел, терапии селективным ингибитором CYP17 абиратероном, суперселективнымантиандрогеномэнзалутамидом и вакцинотерапии сипулецелом-T и PROSTVAC.

Читать статью в
“Библиотеке Врача”

  1. Ahmedin Jemal, Freddie Bray Melissa M., Jacques Ferlay, Elizabeth, David Forman Global cancer statistics 2008, CA Cancer J. Clin. March/April 2011,69–90.
  2. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. Состояние онкологической помощи населению России в 2012 году. М., 2013. 128 с.
  3. Lam J.S., Leppert J.T., Vemulapalli S.N., et al.

    Secondary hormonal therapy for advanced prostate cancer. J. Urol. 2006;175:27–34.

  4. Holzbeierlein J., Lal P., LaTulippe E. et al. Gene expression analysis of human prostate carcinoma during hormonal therapy identifies androgenresponsive genes and mechanisms of therapy resistance. Am. J. Pathol. 2004;164:217–27.
  5. Montgomery R.B., Mostaghel E.A.,Vessella R.

    et al. Maintance of intratumoral androgens in metastatic prostate cancer: a mechanism for castration-resistant tumor growth. Cancer Res. 2008;68:4447–54.

  6. Titus M.A., Schell M.J., Lih F.B., et al. Testosterone and dihydrotestosterone tissue levels in recurrent prostate cancer. Clin. Cancer Res. 2005;11:4653–57.
  7. Scher H.I., Sawyers C.L.

    Biology of progressive, castration-resistant prostate cancer: directed therapies targeting the androgen-receptor signaling axis. J. Clin. Oncol. 2005;23:8253–61.

  8. Tannock I.F., de Wit R., Berry W.R. et al. Docetaxel plus prednisone or mitoxantrone plus prednisone for advanced prostate cancer. N. Engl. J. Med. 2004;351:1502–12.
  9. Garnick MB.

    Prostate cancer: screening, diagnosis, and management. Ann Intern. Med.1993;118:804–18.

  10. de Bono J.S., Oudard S., Ozguroglu M. et al. Prednisone plus cabazitaxel or mitoxantrone for metastatic castrationresistant prostate cancer progressing after docetaxel treatment: a randomized open-label trial. Lancet. 2010;376:1147–54.
  11. Lheureux S., Joly F.

    Cabazitaxel after docetaxel: a new option in metastatic castration-resistant prostate cancer. Bull. Cancer. 2012;99:875–80.

  12. Mostaghel E.A., Page S.T., Lin D.W. et al. Intraprostatic androgens and androgenregulated gene expression persist after testosterone suppression: therapeutic implications for castration-resistant prostate cancer. Cancer Res. 2007;67:5033–41.

  13. Kantoff P.W., Halabi S., Conaway M., et al. Hydrocortisone with or without mitoxantrone in men with hormone-refractory prostate cancer: results of the Cancer and Leukemia Group B 9182 study. J. Clin. Oncol. 1999;17:2506–13.
  14. European Association of Urology Guidelines. 2014. 155 р.
  15. Eisenhauer E.A., Therasse P., Bogaerts J., et al.

    New response evaluation criteria in solid tumours: revised RECIST guideline (version 1.1). Eur. J. Cancer. 2009;45(2):228–47.

  16. Stigliano A., Gandini O., Cerquetti L. et al. Increased metastatic lymph node 64 and CYP17 expression are associated with high stage prostate cancer. J. Endocrinol. 2007;194:55–61.
  17. Stanbrough M., Bubley G.J., Ross K. et al.

    Increased expression of genes converting adrenal androgens to testosterone in androgen-independent prostate cancer. Cancer Res. 2006;66:2815–25.

  18. Dreicer R., Agus D.B., MacVicar G.R. et al. Safety, pharmacokinetics, and efficacy of TAK-700 in castratation-resistant metastatic prostate cancer: a phase I/II open label study. Genitourin Cancer Symp. Proc.

    2010;89:abstr 103.

  19. Tannock I.F., de Wit R., Berry W.R., et al. Docetaxel plus prednisone or mitoxantrone plus prednisone for advanced prostate cancer. N. Engl. J. Med. 2004;351(15):1502–12.
  20. de Bono J.S., Oudard S., Ozguroglu M., et al.

    Prednisone plus cabazitaxel or mitoxantrone for metastatic castration-resistant prostate cancer progressing after docetaxel treatment: a randomised open-label trial.. Lancet. 2010;376(9747):1147–54.

  21. Aapro M.S., Bohlius J., Cameron D.A., et al.

    2010 update of EORTC guidelines for the use of granulocyte-colony stimulating factor to reduce the incidence of chemotherapy-induced febrile neutropenia in adult patients with lymphoproliferative disorders and solid tumours. Eur. J. Cancer. 2011;47(1):8–32. doi: 10.1016/j.ejca.2010.10.013.

  22. Smith T.J., Khatcheressian J., Lyman G.H., et al.

    2006 update of recommendations for the use of white blood cell growth factors: an evidence-based clinical practice guideline. J. Clin. Oncol. 2006;24(19):3187–205.

  23. Attard G., Reid A.H., Yap T.A., et al. Phase I clinical trial of a selective inhibitor of CYP17, abiraterone acetate, confirms that castration-resistant prostate cancer commonly remains hormone driven.

    J. Clin. Oncol. 2008;26(28):4563–71.

  24. Attard G., Reid A.H., A’Hern R., et al. Selective inhibition of CYP17 with abiraterone acetate is highly active in the treatment of castration-resistant prostate cancer. J. Clin. Oncol. 2009;27(23):3742–48.
  25. Danila D.C., Morris M.J., de Bono J.S., et al.

    Phase II multicenter study of abiraterone acetate plus prednisone therapy in patients with docetaxel-treated castration-resistant prostate cancer. J. Clin. Oncol. 2010;28(9):1496–501.

  26. Ryan C.J., Smith M.R., Fong L., et al.

    Phase I clinical trial of the CYP17 inhibitor abiraterone acetate demonstrating clinical activity in patients with castration-resistant prostate cancer who received prior ketoconazole therapy. J. Clin. Oncol. 2010;28(9):1481–88.

  27. Reid A.H., Attard G., Danila D.C., et al.

    Significant and sustained antitumor activity in post-docetaxel, castration-resistant prostate cancer with the CYP17 inhibitor abiraterone acetate. J. Clin. Oncol. 2010;28(9):1489–95.

  28. de Bono J.S., Logothetis C.J., Molina A., et al. Abiraterone and increased survival in metastatic prostate cancer. N. Engl. J. Med. 2011;364(21):1995–2005.
  29. Ryan C.J.

    , Smith M.R., de Bono J.S., et al. Abiraterone in metastatic prostate cancer without previous chemotherapy. N. Engl. J. Med. 2013;368(2):138–48.

  30. Basch E., Autio K., Ryan C.J., et al.

    Abiraterone acetate plus prednisone versus prednisone alone in chemotherapy-naive men with metastatic castration-resistant prostate cancer: patient-reported outcome results of a randomised phase 3 trial. Lancet Oncol. 2013;14(12):1193–99.

  31. Scher H.I., Fizazi K., Saad F., et al. Increased survival with enzalutamide in prostate cancer after chemotherapy. N. Engl. J. Med. 2012;367(13):1187–97.
  32. Kantoff P.W., Higano C.S., Shore N.D., et al. Sipuleucel-T immunotherapy for castration-resistant prostate cancer. N. Engl. J. Med. 2010;363(5):411–22.
  33. Kantoff P.W., Schuetz T.J., Blumenstein B.A., et. al. Overall Survival Analysis of a Phase II Randomized Controlled Trial of a Poxviral-Based PSA-Targeted Immunotherapy in Metastatic Castration-Resistant Prostate Cancer. JCO Mar 1, 2010:1099–105.

Об авторах / Для корреспонденции

А.Д. Каприн – д.м.н., профессор, член-корр. РАН, Директор ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт им. П.А. Герцена» Б.Я. Алексеев – д.м.н., профессор, зам. директора по науке ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт им. П.А. Герцена» К.М. Нюшко– к.м.н.

, вед. научный сотр. отделения онкоурологии ФГБУ «Московский научно-исследовательский институт им. П.А. Герцена»А.С. Калпинский – к.м.н., ст. научный сотр. отделения онкоурологииФГБУ «Московский научно-исследовательский институт им. П.А. Герцена

e-mail: dr.kalpinskiy@gmail.

com

Источник: https://pharmateca.ru/ru/archive/article/29841

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.